Небольшая история большого пути
Про взлеты, падения и поиск себя
Родился и вырос я в Сочи, но учеба и профессиональные «поиски себя» забрасывали в разные места: жил и в Ростове, и в Москве, и в Санкт-Петербурге.
Так что про масштаб, скорость и напряжение больших городов знаю не понаслышке. Работать можно везде, но жить выбираю в Сочи.
Я воспитывался в семье, где внешне все правильно: совместные праздники, поездки на дачу, сбор винограда, помощь по участку и в целом взаимовыручка. Всегда есть, что одеть и что поесть, забота о всех бытовых вещах и беспокойство за то: где я, с кем и как долго.
Но при этом не было пространства, где я чувствовал бы себя понятым. Родительская критика и их конфликты в моем детстве (крики, хлопанье дверями, гиперконтроль) воспитали во мне подсознательное желание всегда «быть начеку».
Считывать настроение, предвосхищать, что будет дальше, лишь бы снова не стало страшно и одиноко, словно один во всей вселенной.
Таким образом, моя врождённая чувствительность наложилась на эти обстоятельства и все это превратилось в талант — остро чувствовать людей, понимая причины их поведения.
Важно отметить, что родители до сих пор живут вместе, а наши отношения становятся все теплей.
Но при этом не было пространства, где я чувствовал бы себя понятым. Родительская критика и их конфликты в моем детстве (крики, хлопанье дверями, гиперконтроль) воспитали во мне подсознательное желание всегда «быть начеку».
Считывать настроение, предвосхищать, что будет дальше, лишь бы снова не стало страшно и одиноко, словно один во всей вселенной.
Таким образом, моя врождённая чувствительность наложилась на эти обстоятельства и все это превратилось в талант — остро чувствовать людей, понимая причины их поведения.
Важно отметить, что родители до сих пор живут вместе, а наши отношения становятся все теплей.
Всегда замечал интонации, микродвижения, напряжение в голосе, нестыковки между словами и реальными действиями. Долгое время это только усложняло жизнь — ну знаете, когда видишь слишком много и не знаешь, что с этим делать. А потом я решил придать этому структуру. Получил профессиональные знания и работал с собой — это была та сама внутренняя пересборка, которая стала основой моей профессии и разделила жизнь на «до» и «после».
В 17 лет я, как студент-инженер, поступил в РГУПС на энергетический факультет в Ростов-на-Дону. Математика шла хорошо, поэтому выбор казался логичным. Но к концу первого курса почувствовал: «не хочу работать с этими машинами, мне нужны люди и вообще не понимаю, зачем я здесь».
Решений никаких не принимал, не понимая как управлять собственной жизнью, поэтому растерянность и недовольство росли еще два года.
И на третьем курсе все же отчислился и уехал в Москву. Деньги пришли быстро, я неплохо зарабатывал на трейдинге и тогда казалось — вот оно, нащупал своё. Но через год обратно восстановился в РГУПС и доучился, так как состояние недовольства жизнью только продолжало расти.
Так я больно впервые «упал», разбив подростковые грезы о том, что «успешный успех» и финансовое благополучие способны сделать меня счастливым. Но здравомыслие быстро прошло и я вернулся, как сейчас я уже понимаю, к бессмысленной гонке «всем доказать».
Через несколько лет открыл бизнес с друзьями, взял кредит. Тогда я ещё не понимал ни про партнёрство, ни про то, на чём оно вообще держится. Первое время даже зарабатывали.
А потом все схлопнулось
Решений никаких не принимал, не понимая как управлять собственной жизнью, поэтому растерянность и недовольство росли еще два года.
И на третьем курсе все же отчислился и уехал в Москву. Деньги пришли быстро, я неплохо зарабатывал на трейдинге и тогда казалось — вот оно, нащупал своё. Но через год обратно восстановился в РГУПС и доучился, так как состояние недовольства жизнью только продолжало расти.
Так я больно впервые «упал», разбив подростковые грезы о том, что «успешный успех» и финансовое благополучие способны сделать меня счастливым. Но здравомыслие быстро прошло и я вернулся, как сейчас я уже понимаю, к бессмысленной гонке «всем доказать».
Через несколько лет открыл бизнес с друзьями, взял кредит. Тогда я ещё не понимал ни про партнёрство, ни про то, на чём оно вообще держится. Первое время даже зарабатывали.
А потом все схлопнулось
Миллионные долги в 23 года. Банкротство. Почти год юридической и эмоциональной мясорубки. Давление, стыд, бессонница, разрушенные отношения, потерянный контакт с родителями и друзьями. И главное — это понимание, что я взрослый мужчина, но при этом чувствую себя беспомощным ребенком.
Это было непростое состояние.
Отправился жить и работать в Москву, затем в Санкт-Петербург, а потом вернулся в Ростов-на-Дону.
Я поработал в 31 компании — от Краснодара до Петербурга, пройдя путь от рядового менеджера до коммерческого директора, где норма — это планы, цифры и ответственность за команду и репутацию.
Вписывался в масштаб, брал ответственность, давал результат, но эмоционально он давался слишком тяжело, поэтому не мог оставаться долго на одном месте.
Это было непростое состояние.
Отправился жить и работать в Москву, затем в Санкт-Петербург, а потом вернулся в Ростов-на-Дону.
Я поработал в 31 компании — от Краснодара до Петербурга, пройдя путь от рядового менеджера до коммерческого директора, где норма — это планы, цифры и ответственность за команду и репутацию.
Вписывался в масштаб, брал ответственность, давал результат, но эмоционально он давался слишком тяжело, поэтому не мог оставаться долго на одном месте.
Я поработал в 31 компании — от Краснодара до Петербурга, пройдя путь от рядового менеджера до коммерческого директора, где норма — это планы, цифры и ответственность за команду и репутацию.
Вписывался в масштаб, брал ответственность, давал результат, но эмоционально он давался слишком тяжело, поэтому не мог оставаться долго на одном месте.
Вписывался в масштаб, брал ответственность, давал результат, но эмоционально он давался слишком тяжело, поэтому не мог оставаться долго на одном месте.
В продажах брал первые места среди сотни человек. Коллеги просили подключиться к переговорам — не потому что я лучше знал скрипты, а потому что быстро понимал, что на самом деле движет человеком.
Когда собрал свою первую команду из 20 человек, это стало ещё заметнее. Постановка задач и работа с показателями давались легко, но настоящий интерес был глубже — к людям.
Я разбирал их сценарии, страхи, мотивацию, ошибки восприятия. Команда была устойчивой, потому что каждый чувствовал: его действительно понимают. Это и был мой стиль управления, как выяснилось.
Когда собрал свою первую команду из 20 человек, это стало ещё заметнее. Постановка задач и работа с показателями давались легко, но настоящий интерес был глубже — к людям.
Я разбирал их сценарии, страхи, мотивацию, ошибки восприятия. Команда была устойчивой, потому что каждый чувствовал: его действительно понимают. Это и был мой стиль управления, как выяснилось.
И тут я начал замечать интересную вещь
После разговоров со мной люди вдруг сами находили решения. Причём такие, которые продвигали их эффективней, чем формальные рекомендации.
Я это видел, но всерьёз не воспринимал. Продолжал брать ответственность за роли о которых всегда мечтал: руководитель продаж, коммерческий директор, HRBP, консультант. Но продолжал жить в тревоге, неудовлетворенности и ощущении несоответствия.
Я это видел, но всерьёз не воспринимал. Продолжал брать ответственность за роли о которых всегда мечтал: руководитель продаж, коммерческий директор, HRBP, консультант. Но продолжал жить в тревоге, неудовлетворенности и ощущении несоответствия.
Я знаю, как годами можно жить не своей ролью и думать, что «ещё немного — и всё срастётся». Знаю, как тяжело выходить из долгов, восстанавливать репутацию и признавать ошибки. И знаю, какое это облегчение — когда деятельность совпадает с личной природой.
Спустя десять лет я вернулся в Сочи. Остановился.
И начал разбирать себя и свою жизнь: автоматические выводы, страхи, иллюзии о себе, роли, мотивы, отношения к деньгам и признанию, отношения с людьми и методы справляться со стрессом.
Как результат, по-новому понял — моя сила в понимании того, как человек мыслит и почему принимает именно такие решения.
А работать мне надо там, где я смогу применить эти способности, и пока я пытаюсь строить жизнь вокруг других ролей, тревога и загнанность будут возвращаются снова и снова.
Когда закрылся проект, где я работал как HRBP, то принял решение — хотя бы год заниматься только психологическим консультированием и посмотреть, что будет.
И пошел в личную психотерапию.
Первые месяцы были жесткими. Я устроился штатным психологом в реабилитационный центр. Было трудно: ложился в невыносимом напряжении, с женой спорили, на ребенка сил не хватало, однажды ночью во сне разбил случайно ногой стекло и сильно ее порезал.
Уволился, ходил на костылях, обиделся на друзей, разорвал отношения. Обесценивал психотерапевта, сомневался, что она вообще может мне помочь. Параллельно начал партнерство, но быстро понял, что клиентов я способен найти сам.
Затем стало лучше: разработал бизнес-план, открыл ИП, начал сотрудничать со Сбером, каждый день работал над маркетингом.
А потом откатился: поверил, что уже «выздоровел», начал снова сомневаться в отношениях с женой, возвышался над всеми, бизнес перестал развивать, в семье нескончаемые ссоры
Снова вернулся в процесс — каждую неделю терапия личная и добавили семейную с женой и ежедневный самоанализ.
Уволился, ходил на костылях, обиделся на друзей, разорвал отношения. Обесценивал психотерапевта, сомневался, что она вообще может мне помочь. Параллельно начал партнерство, но быстро понял, что клиентов я способен найти сам.
Затем стало лучше: разработал бизнес-план, открыл ИП, начал сотрудничать со Сбером, каждый день работал над маркетингом.
А потом откатился: поверил, что уже «выздоровел», начал снова сомневаться в отношениях с женой, возвышался над всеми, бизнес перестал развивать, в семье нескончаемые ссоры
Снова вернулся в процесс — каждую неделю терапия личная и добавили семейную с женой и ежедневный самоанализ.
Принял решение: не брать в работу глубинные конфликты клиентов, а сконцентрироваться на своей сильной стороне и других клиентских запросах — мышление, деньги, карьера. Я ведь более десяти лет жил и работал среди этих людей в коммерческих отделах. Тогда же я плотно взялся за маркетинг, пошли клиенты, дело сдвинулось.
Начал вставать в 5 утра, делать зарядку, растяжку, взялся за ремонт во всей квартире, который давно откладывал.
Стал звонить друзьям из других городов просто так, устраивать мероприятия, йога по утрам сблизила с мамой, появилась самостоятельность и осознанность.
Начал вставать в 5 утра, делать зарядку, растяжку, взялся за ремонт во всей квартире, который давно откладывал.
Стал звонить друзьям из других городов просто так, устраивать мероприятия, йога по утрам сблизила с мамой, появилась самостоятельность и осознанность.
Сейчас у нас с женой и сыном традиция утром вместе завтракать, а вечером делиться чувствами - это удивительно, когда сегодня она сама способствует тому, чтобы я пошел отдохнул и провел время как хочу после работы, ведь совсем недавно если приходил домой после 18:00 - это был повод для конфликтов.
Глядя на эту историю, я вижу: жизнь становится всё больше в соответствии с тем, чего я хочу. Теперь я сотрудничаю в паре с психотерапевтом — она помогает клиентам с глубинными конфликтами, а я с тем, что мешает зарабатывать и реализовываться.
Моя профессия выросла из личного кризиса и глубокой внутренней работы. Поэтому я не рассуждаю о пересборке теоретически. Я через неё прошёл.
Глядя на эту историю, я вижу: жизнь становится всё больше в соответствии с тем, чего я хочу. Теперь я сотрудничаю в паре с психотерапевтом — она помогает клиентам с глубинными конфликтами, а я с тем, что мешает зарабатывать и реализовываться.
Моя профессия выросла из личного кризиса и глубокой внутренней работы. Поэтому я не рассуждаю о пересборке теоретически. Я через неё прошёл.
И знаете, с этого момента всё действительно выстроилось: доход стал предсказуемым, отношения — устойчивыми, внутренняя тревога ушла. Я перестал доказывать и начал просто работать в формате, который соответствует моему характеру.
Прошёл обучение в Академии Андрея Курпатова. Системно изучил, как работает мозг и мышление. Сейчас получаю второе профильное образование, работаю в лаборатории нейронаук поведения человека в Сбере и веду частную практику.
Моя работа — создавать условия, в которых человек сам видит, где искажает реальность, себя и других. И перестаёт строить стратегии, которые заведомо не эффективны.
Прошёл обучение в Академии Андрея Курпатова. Системно изучил, как работает мозг и мышление. Сейчас получаю второе профильное образование, работаю в лаборатории нейронаук поведения человека в Сбере и веду частную практику.
Моя работа — создавать условия, в которых человек сам видит, где искажает реальность, себя и других. И перестаёт строить стратегии, которые заведомо не эффективны.
Будь в курсе!